- В таком случае, думаю, что дней через десять - две недели можно будет выехать, - произнес Профессор, - тем более, что наступает самая сухая и теплая часть года в тех местах.

Он снова посмотрел на меня.

- А я разве возражаю?

Две недели пролетели абсолютно незаметно. Теперь мы каждый день собирались всей компанией и обсуждали предстоящую поездку.

Боцману, как самому опытному, поручили заниматься снаряжением, отдав под его начало Студента. Мы с Профессором съездили к нотариусу и оформили на меня доверенность на получение и управление автомобилем.

Выбрав минуту, мы наедине объяснились с Боцманом, решив остаться друзьями и не возвращаться больше к теме не сложившихся у нас близких отношений.

Профессор оказался прав. Уже через две недели мы все собрались в аэропорту в ожидании вылета. У каждого из нас при себе был небольшой багаж, только рюкзаки Боцмана и Студента были набиты больше остальных. Увидев, что я озираюсь по сторонам, в поисках дополнительного багажа, Боцман улыбнулся:

- Больше мы ничего отсюда с собой не потащим. Все, что нужно, закупим на месте.

Еще перед посадкой в самолет я обратила внимание на то, что мои спутники находятся не в своей тарелке. Ни один из них не хотел показать того, что он переживает, но было видно, что все они напряжены.

Места наши из-за того, что билеты мы приобретали в последний момент, были разбросаны по всему салону самолета. И только волею кассирши, продававшей нам билеты, мое место оказалось рядом с местом Бармена.

Когда все наконец расселись и самолет начал предполетный разогрев двигателей, я наконец решилась спросить:

- Скажи, почему вы все так напряжены перед полетом?

Это просто страх, Незнакомка, - сказал Бармен и, видя мое непонимание, пояснил, - Нет, не страх перед полетом, как таковым, а страх оказаться в клетке среди тех, для кого преодолеть эту клетку не проблема. Честно говоря, это иррациональный страх, но страхи, в общем-то, не бывают рациональными.